О видеонаблюдении вообще, о современной технике и подготовке операторов в частности

  • 27.01.2015
  • 1203

М. В. Руцков любил в статьях ссылаться на творчество своего любимого музыканта Элиса Купера. Вот и у меня возникли ассоциации с название альбома моей любимой группы Pink Floyd Wish you were here, что переводится, как «жаль, что тебя здесь нет». Жаль, что меня не было за этим круглым столом.

С каким-то доводами нельзя не согласиться, какие-то положения представляются спорными, а какие-то и в корне неверными.

Начнем с самого начала. Глобально о главном – что такое система видеонаблюдения в обеспечении безопасности и для чего она применяется.

Возможно, обеспечение безопасности совсем без применения какого-либо видео? Да, несомненно. Собственно, так человечество и жило все свое время существования, если быть совсем точным, до 40-х гг. прошлого столетия, когда фирма Siemens установила первую в мире систему видеонаблюдения на заводах «Фау». И вполне себе безопасно жило. Во всяком случае, ничем не опасней, чем сегодня. Можно защитить какой-либо объект сегодня без использования видео в принципе, но чтобы безопасность была на самом высоком уровне? Кто сомневается в утвердительном ответе, пусть обратит внимание, как охраняются первые лица государств. Вот оптические прицелы в тех системах представлены достаточно широко в отличие от видеокамер, на которые там никто особых надежд не возлагает. Но…это очень дорого. Охранять таким же образом какое-нибудь кондитерское производство, значит, просто разорить его в кратчайшие сроки.

Да и само по себе видеонаблюдение никого ни от кого не защищает и защитить не сможет ни в какой перспективе. Это не более чем дополнительный инструмент для получения информации в руках тех, кто безопасность должен вершить, если мы говорим о ТСБ. А бывает, что и инструмент для каких-то других конечных задач, вовсе к безопасности не относящихся, зато наглядно демонстрирующий, для чего инструмент предназначен.

Любой инструмент предназначен для повышения эффективности вложений в конечный результат – снижения себестоимости товара, времени на его изготовление и т. п. В конечном счете призван сделать товар доступнее для потребителя. Главный критерий оценки инструмента – снижение затрат на выполнение работ.

Расставьте по периметру охраняемого объекта вооруженных и подготовленных людей с интервалом 10 м между ними, сменяйте их каждые 2 часа – никаким видеонаблюдением вам такой уровень охраны не обеспечить. Вот только очень мало найдется таких материальных ценностей, для которых затраты на такую охрану были бы оправданны. Вот из этого ключевого момента понимания любой техники, применяемой для обеспечения безопасности, как не более (но и не менее) чем инструмента, и давайте исходить в дальнейшем.

Вернемся лет на 20 назад. Был объект, охрана которого осуществлялась некой сменой. Требовался непрерывный обход этого объекта субъектами этой смены. И в дождь, и в сорокаградусный мороз. Пребывание человека на объекте объективно ограничивалось вполне определенным временем, через которое требовалась смена. Скажем так, боевые свойства охранника, находящегося непосредственно на контроле внешней территории, снижались в течение времени нахождения вне помещения. К тому же человек подвергался риску внезапного нападения со стороны злоумышленников. Ну, и невозможность единовременного контроля всех охраняемых зон в придачу – просто в силу того, что глаза у человека только с одной стороны.

Появляется видеонаблюдение. Отпадает необходимость вообще находиться вне помещения. Боеспособность смены все время остается на изначальном уровне. Если до этого человек мог контролировать единовременно одну-единственную зону (куда направлен в данный момент его взгляд), то теперь он в состоянии сразу просматривать 4–6 зон на экране мониторов. Кстати, на начальном этапе массового внедрения популярны были именно квадраторы – и на экране одного монитора один охранник мог видеть одновременно 4 зоны, что совершенно никак не повышало какую бы то ни было его утомляемость, если контролировался статичный объект, а не ситуация, например, в торговом зале магазина. Функции у оператора были самые элементарные – смотреть и замечать. Реже – управлять какой-нибудь единственной на объекте поворотной камерой. В силу этого какой-либо специальной подготовки операторов не требовалось. Более того, лично у нас были ситуации, когда еще не сданную по договору технику операторы-охранники от безделья осваивали за ночь дежурства самостоятельно и даже переводили «родные» инструкции производителя оборудования, помогая тем самым нам как инсталляторам в подготовке сдаточных документов. Охранник являлся и оператором, а количество охранников в смене определялось тогда еще вполне здраво – исходя из возможного силового противостояния силам нападения. Таким образом, никакой избыточной видеоинформации на каждого из них не приходилось. Но эффективность системы очень существенно повышалась – во-первых, прямое снижение затрат за счет отсутствия необходимости частой смены наружного караула, т. е. сокращение численности всей дежурной смены в целом. А во-вторых, за счет постоянной высокой боеготовности всех членов смены, находящихся в защищенных комфортных условиях.

Почему-то со временем понятия «видеонаблюдение» и «безопасность» все более стали восприниматься, как синонимы. А потом – из огня да в полымя – принципиальное разделение функций оператора и сил реагирования. Лично я такой подход безотносительно анализа конкретных угроз расценивал бы как принципиально ошибочный. В процесс от обнаружения события до принятия адекватных мер добавляется целое отдельное звено. Оператор обнаружил. Далее он сам принимает решение о необходимости реагирования и способе самого реагирования и отдает команду другому звену или же передает некоему звену только информацию о замеченном событии, предоставляя право решения этому звену. А то может вклиниться в этот процесс еще дополнительное звено, которое только тем и занимается, что анализирует полученную информацию и принимает решение и ответственность за это решения, отдавая распоряжение другому звену на принятие мер. В общем, добавляется неизбежно вполне конкретное время, которое может (очень часто так и есть) превышать допустимое для принятия мер по недопущению опасности. А значит, опасность следует признать состоявшейся. Русту хватило времени, пока передавали информацию о его обнаружении от радиолокационных постов до лица, уполномоченного на принятие решения о применении мер противодействия, чтобы приземлиться на Красной площади. Вот с этой позиции вызывает сомнение эффективность наших «безопасных городов» (и не только с этой) с едиными ситуационными центрами. Сколько времени пройдет от момента обнаружения, если таковое еще состоится, до адекватной реакции? И сколько времени может занять реализация опасности в полном объеме? А в Китае, например, ситуационный центр содержит каждый микрорайон, зона видеоконтроля которого ограничена радиусом в 1 км, а дежурят в качестве операторов сотрудники полиции, непосредственно обеспечивающие правопорядок в этом микрорайоне, – сами увидели, сами приняли решение и сами же побежали-поехали реагировать. За последствия и своих действий, и своего бездействия отвечают тоже сами.

И вот такое разделение привело к тому, что про оператора как живого человека вовсе забыли. По-настоящему исследования касательно допустимых нагрузок при должной эффективности так никто и не проводил. По крайней мере, никаких официальных директив на этот счет нет. А на выставках нам демонстрируются вовсю мультиэкранные изображения и на 16, и на 32, и на 64 картинки. Могут даже написать в рекламных материалах, выдав за некое достижение, возможность мультиэкранного просмотра этих десятков изображений. А кто смотреть будет? Считается (неофициально, но практические опыты это подтверждают), что подготовленный оператор в состоянии контролировать одновременно до 7 изображений. В тех казино (когда они еще были везде), что нам приходилось оснащать, один по-настоящему подготовленный оператор контролировал не более 6 изображений. Причем не в режиме мультиэкрана, а каждое на своем мониторе в полноформатном изображении. Смена операторов происходила через каждые 2 часа. И несмотря на возможность сидеть в кресле, те операторы, которых доводилось наблюдать нам, работали стоя, поскольку работа у них была очень напряженной.

Вот и стоит воспринимать эту цифру – 6 – как расчетную при определении необходимого количества операторов в зависимости от количества изображений, подлежащих одновременному контролю.

Да, инструмент просто обязан обеспечивать экономию. Но конкретный инструмент обеспечивает и конкретную, а вовсе не безграничную экономию. Превышение расчетной нагрузки на инструмент ведет к выходу его из строя. Он просто перестает функционировать. И, если говорить именно о наблюдении, возможности этого инструмента тоже вполне конечны. И в 6 раз – это уже очень много. Захочешь больше – не получишь ничего вовсе. И отбор уникально внимательных операторов никак дело не спасет. Я допускаю, что есть люди с уникальным вниманием, с уникальной зрительной памятью. Но я не допускаю, что кому-либо удастся привлечь таких людей работой оператора системы видеонаблюдения. Есть люди, способные поднимать вес, превышающий 200 кг. Но при расчете работы грузчика на одного человека принимаются совершенно другие цифры – не более 25 кг на одного мужчину и не более 10 кг на женщину, потому что лично мне еще не приходилось видеть на должности грузчика олимпийских чемпионов по тяжелой атлетике. Теоретически, вероятно, можно. Но тогда наш инструмент вместо предписанной использованием экономии даст, напротив, незапланированные убытки, и применение такого инструмента вообще не оправданно.

С сомневающимися в ограниченной нагрузке на оператора я провожу на выставках простейший эксперимент (это может проделать любой желающий): подвожу к какой-нибудь мультикартинке на 6–8 изображений и предлагаю рассказать, что в данный момент произошло в той или иной выбранной мною наугад картинке. Лично мне среди посетителей не попадался еще ни один, кто бы с этой задачей полностью справился.

Что творится в реальности с нашими так называемыми ситуационными центрами, описывать просто не имеет смысла. Но в целом инструмент должен снижать нагрузку, а не увеличивать ее. Любой инструмент на любого пользователя. Бензопилой свалить дерево несравненно легче, чем топором. Но заметим, что, взяв в каждую руку по бензопиле, мы не сможем не то что одновременно завалить два дерева, а не сможем вообще ничего путного сделать, хорошо, если сами не покалечимся.

Итак, инструмент обязан приносить экономическую выгоду, снижать нагрузку на пользователя, при этом возможности любого инструмента вполне конечны и определены. Видеосистема – это инструмент в общей системе безопасности. И если этот инструмент не отвечает возложенным на него требованиям, он либо безграмотно создан, либо безграмотно эксплуатируется.

А теперь по поводу создания нашего инструмента.

На круглом столе была высказана мысль, что системы безопасности, в том числе видеонаблюдения, постоянно совершенствуются, становятся сложнее и поэтому сегодня возрастают требования к операторам.

Да, действительно в сегодняшних системах видеонаблюдения оператором нередко может выступать исключительно специально для этого подготовленный человек с квалификацией чуть ли не системного администратора. Да, как еще указано выше, он должен обладать повышенным вниманием, отличной зрительной памятью и т. п. Остается добавить умение прекрасно стрелять, водить машину и владеть боевыми искусствами – и вот вам ни много ни мало Джеймс Бонд 21-го века. Удачи вам в поисках такого на должность оператора.

А давайте обратим свой взор к другому, всем нам достаточно близкому и вполне авторитетному рынку – автомобильному.

Раньше в автошколах в обязательном порядке преподавалось подробное устройство автомобиля, потому что действительно были времена, когда, не зная досконально устройство, не умея самостоятельно произвести необходимый экстренный ремонт, за руль было просто опасно садиться.

Интересно, сегодня какая-нибудь «блондинка» за рулем «Кайена» хотя бы приблизительно представляет, какие силы действуют на элементы подвески, например, при движении по дуге? Или способна ли она осуществить прерывистое торможение на скользкой дороге? Лет 20 назад она бы вынуждена была это понять и осознать. Хотя бы на собственном опыте. Сегодня у нее в машине система курсовой устойчивости и АВS, и она благополучно ездит, возможно, даже не зная о таких словосочетаниях. А ежели что случится аварийное, требующее вмешательства специалиста, ее «Кайен» сам без ее участия позвонит на сервис и вызовет аварийную службу на место своего нахождения. Справедливости ради заметим, что эта «медаль» имеет и обратную сторону – резко возросло количество людей за рулем, которые вообще не желают ни о чем думать, представляя опасность для окружающих. Но мировой автопром сегодня позволяет сесть за руль практически любому неучу. Потому что мировой автопром действительно постоянно совершенствуется, а не просто декларирует свое совершенствование.

Нынешний автомобиль буквально начинен компьютерами. Авторизованные сервис-центры осуществляют ремонт целыми узлами, а не отдельными деталями, поскольку детальное знание автомобиля сегодня – это удел исключительно производителя. Даже не сервис-центра. О пользователе и речи нет.

Но никто из производителей почему-то не догадался до сих пор заменить рулевое колесо, педали газа и тормоза клавиатурой компьютера, написав при этом «интуитивно-понятный интерфейс». Никто не хотел бы попробовать вести автомобиль по улицам города с клавиатуры? А ведь всевозможным геймерам это неплохо удается, правда, на экране компьютера. Но их успехи почему-то не вдохновляют создателей реальных машин. Напротив, могут еще на элитных моделях руль деревянным сделать.

Немало подобных примеров и на традиционном рынке безопасности. К примеру, развитие рынка оружия. «Бог создал бедных и богатых, сильных и слабых, больных и здоровых, а полковник Кольт уравнял всех», – начертано на могиле Самюэля Кольта. То есть делается акцент именно на то, что пользователями его творения могут выступать абсолютно все слои населения.

А Nokia тестирует свой «дружественный интерфейс» на 7-летних детях – с их продукцией должен справляться и ребенок.

А нам предлагается на рынке видеонаблюдения совершенствовать подготовку оператора. Как-то не вяжется с общими тенденциями.

Или все же техника недостаточно совершенна? Так сказать, не доведена до ума. В маркетинге это называется уровнем физического продукта. То есть принципиально задуманные функции выполняет, но понятию «товар» пока не отвечает, поскольку не ориентирована на конкретные целевые группы. Тем не менее продолжается «стремительное развитие» без каких-либо дополнительных усилий в пользу потребителя.

Конкуренция поджимает – времени нет.

Всевозможные массовые компьютерные технологии, хлынувшие на рынок ТСБ с рынка компьютерного, вероятно, так и остаются нацеленными на те компьютерные целевые группы. А целевые группы рынка ТСБ очень и очень отличаются от просто рынка компьютерного. Как-то наш клиент, руководитель службы безопасности одной фирмы, мне просто заявил в ответ на мои попытки разъяснить ему некоторые чисто технические вопросы: «Я умею только стрелять и бить морду!» Господа, хотите вы это или нет, но на рынке ТСБ это ваш клиент. Извольте под него и работать. Как мировой автопром под среднестатистическую «блондинку», если хотите действительно рыночного успеха, а не разовых покупок с обещаниями никогда больше не иметь дело с данной фирмой. Да и любой конечный потребитель, уверен, предпочтет не иметь в штате отдельного специально взятого на работу компьютерщика-видеонаблюдателя (а их потребуется не один, поскольку круглосуточное наблюдение может быть обеспечено минимум тремя сменами), а иметь возможность совмещать должность боевого охранника с оператором системы. И то, что среднестатистический охранник не в состоянии справиться с системой видеонаблюдения, какой бы совершенно-современной она ни была, говорит только о том, что представленный на рынок товар явно не доработан под целевую группу.

Для военной техники существовал институт военпредов. В рядах разработчиков, узких технических специалистов слово «военпред» нередко было синонимом некой косности мышления, чуть ли не глупости.

Между тем я был лично знаком с военпредами, которые в совершенстве знали иностранные языки и были отличными программистами. Просто они вели диалог от лица потенциального пользователя, отлично зная, что этот пользователь может в действительности собой представлять.

Например, военпред просто не принял прибор (что-то типа «черного ящика») из-за того, что тумблер выключения прибора был пластмассовым. Довод очень простой – прибор находится внизу в кабине пилота, после полета летчик никогда не будет нагибаться, чтобы выключить его рукой, хоть сто инструкций на эту тему напиши, а будет выключать его всегда ногой. Поэтому извольте поставить металлический тумблер, способный выдержать выключение летным сапогом. А представляете, если б этот прибор предлагался наравне с приборами-конкурентами – кто додумался бы сразу до металлического тумблера, тот бы и победил. И можно было бы долго агитировать за какие-то уникальные вложенные технологии. Они бы совершенно не имели значения без учета вот этого, хоть с точки зрения схемотехники и мелочного (да, даже никакого с этой точки зрения), но с пользовательской точки зрения, с точки зрения надежности очень важного фактора. Кстати, так в свое время Макаров выиграл конкурс на пистолет у Брагина, хотя по чисто стрелковым характеристикам пистолет Брагина существенно превосходил ставший знаменитым ПМ. Но у ПМ всего-то один винт в конструкции – тот, что щечки рукоятки крепит. Да, исключен неперезаряд (хотя и сомнительной ценой). Но выбирает-то пользователь!

На нашем рынке оценку всех этих уникальных компьютерных комплексов пока дает исключительно сам производитель. Наверное, еще не так много времени прошло, чтобы клиент смог оценить весь рынок таких товаров в целом. Ну, а кроме того, никто на этом рынке пока не выступил с собственной инициативой в сторону своего реального клиента. Но, как только это произойдет, рынок просто вынужден будет переориентироваться с самооценки на оценку потребительскую в самое короткое время. Кто опоздает, тот не успеет уже навсегда.

Идти по пути необходимости совершенствования подготовки оператора систем видеонаблюдения – это идти вразрез с общепринятыми рыночными тенденциями развития техники, в том числе и в области безопасности. Рынок сам развернет этот процесс в нужном направлении со временем, когда оценка совершенства или несовершенства предлагаемой техники будет исходить от потребителя, а проще, когда предлагаемый продукт начнет соответствовать всем признакам товара. А пока что очень многим позициям до этого звания далеко. Просто сейчас тот период, когда потребитель не до конца разобрался в собственных предпочтениях и требованиях. Но это всего лишь вопрос времени.

Александр Попов,
компания ТАХИОН

Опубликовано в журнале «Технологии Защиты», #5, 2014

© 2003-2017 Techportal.ru

Яндекс.Метрика
Метрика cайта:
новости: 5917 (+7) | компании: 461 | бренды: 388 | статьи: 446 (+-446)